Jump to content

Fox-wizard

Members
  • Posts

    13
  • Joined

  • Last visited

3 Followers

Recent Profile Visitors

The recent visitors block is disabled and is not being shown to other users.

Fox-wizard's Achievements

Hero from Nowhere

Hero from Nowhere (2/7)

28

Reputation

  1. Да, работы, действительно, связаны, хоть я этого и не ждал, но продолжение к "Звезде" появилось так стремительно, что я даже не успел ещё назвать новую ветку. Постараюсь, как можно быстрее это исправить.
  2. Ночь постепенно сменялась восходом. Звёзды потускнели, исчезнув с небосвода. Тьма таяла под напором огненного золота с вкраплением нежно розовых линий. Небесное светило величественно поднималось из полосы горизонта. С каждой минутой солнце восходило всё выше. Осколки ночи уже давно ушли, не оставив даже эха. А золотая корона растеклась, словно масло, переродившись в небесный алмаз. Над ним все-также тянулась шаль океана. Теперь он не казался голодным монстром, с приходом дня морская гладь была спокойна и умиротворёна. Но разум Джея все так же был разорён хаосом. Кто он теперь? Последний проклятый... Куда ему бежать от прошлого? Неизвестно... За что сражаться? Он не знает... Он мог ещё долго предаваться тяжёлым думам, но его взору предстал неявный силуэт острова. Он не был самоубийцей, но это единственное место куда он мог отправиться. Если он выживет, то возможно найдёт мосты к новой жизни, а если погибнет... то почему бы нет? В любом случае, какой бы расклад ему не выпал, все его проблемы будут решены. Ну вот, уже планы на будущее есть, - улыбнулся заклинатель. Императорская гавань - важнейшая артерия Лангасарда. Именно здесь возводятся и отправляются в неизвестные дали корабли избранных. А теперь последуем по западной дороге до корабельной пуще. Когда-то в окрестных лесах было опасно. В них проживали порождения паучьей королевы... мерзость... Но доблестные маги академии выжгли мерзких созданий, освободив север от их гнёта. Вот перед нами Фрайтендорт. Здесь проживают дровосеки, которые добывают древесину для величественных кораблей гавани. Идём дальше. Северное побережье... зеленая линия трав резко обрывается бескрайним океаном. Редкие деревца, да опустевшая пещера гноллов. Но не это нас интересует. Если осмотреться, то можно увидеть, как у самого берега стоит небольшой домик. Кажется, что взяли частичку местной деревеньки и перенесли сюда. Именно здесь живёт Тайо. Почему ловчий покинул родной Мелвендил и поселился здесь, никто не знает. Лишь утром, когда редкие гости забредали на побережье, они могли видеть, как ловчий встречал восход чашкой чая, а в у его ног мерно спал лунопард. Странный эльф и крупный кот несколько отваживали прохожих. А Тайо встречал каждое утро, не важно какое. Хоть зимнее, когда земля укрыта снежным одеялом, а ночи длинные и тёмные, хоть летнее, когда солнце со всей силой одаривает каждого нестерпимой жарой, а в воздухе витает сбивающий с ног аромат сотен цветов и трав. Особенно эта встреча происходило с чашкой чая в руках. Это было подобно ритуалу, вечному и постоянному... Это утро не было исключением... В руках покоилась чашка цветочного чая. Лаванда... В этом видится своя гармония, ведь её соцветия раскрываются в солнечное утро. Арден всё так же спал. Удивительно, лунопард всегда сопровождал своего хозяина в таком деле, даже прерывая свой сон и досыпая, пока Тайо встречал рассвет. Казалось, что так может продолжаться вечно... Мгновенье и ловчий ощутил, как что-то тяжёлое свалилось на него, перевернув кресло вмести с ним. Одновременно тишину прорезал грозный мав и тень проскользнула перед глазами. Всё заняло одно мгновенье. Ошеломление длилось несколько секунд. Когда звёзды рассеялись, Тайо смог осмотреться. В стороне напряженно стоял Арден, чьи глаза внимательно смотрели в сторону ловчего. Проследив за их направлением, он увидел развалившегося на нём бессознательного... Джея
  3. Белоснежные туфли неслышно ступали по обожжённому камню. Утёс пепельного плато, подобно незыблемому стражу, возвышался там, где сходились земли Хранителей и Легиона... Легиона... Джей обернулся назад. Даже тёмная ночь и сотни лиг не могли помешать его магическому взгляду узреть гибель Броневого утёса. В мёртвом сердце проскользнуло щемящее ощущение. Это было бы странно, но некоторое эфирное понимание, что с падением альянса он потерял что-то важное для него, затопило измождённый разум, а проблема “должен ли мертвый чувствовать?” затерялась где-то глубоко в его переходах. Он отвернулся от утопающего в огне Ирсельнорта. С каждым шагом он приближался к обрыву, а каждый след на пепельном камне оставлял огромную пропасть между ним и прошлым. Казалось, что было час назад произошло много лет назад... Край утёса - последняя страница в его истории. В ночном небе сверкали мириады недосягаемых звёзд, а внизу мерно плескалась морская бездна. Холодный бриз трепал его клобук, словно прощаясь. Один шаг... один единственный... Его подхватывает буйный поток, бьющий в лицо. Бездна стремительно приближалась, казалось волны стали биться о скалы ещё яростнее, словно предвосхищая пир отчаяния. - Не сегодня, - неслышно усмехнулся Джей. Левая рука обхватывает ногу Вистерии. Падение замедлилось на секунду, чтобы смениться стремительным подъёмом. Сегодня океан останется голодным. Мощные птичьи крылья уносили Джея прочь. Вистерия направилась к Лангасарду, ей не нужно было слышать, немое желание заклинателя было явственнее слов. - Надеюсь, Тайо не будет против неожиданного визита... Мысль о том, что хоть прошлое и рассыпалось пылью, но даже так в нем остаётся друг, который когда-то был смертельным врагом, подбадривала его. Не стоит сдаваться, когда ты ещё жив. Вглядываясь в ночное небо, Джей заметил слабое сияние. Словно капля, оно понеслось через тьму неуловимым росчерком, затерявшись где-то за горизонтом. Кажется, судьба согласна с ним... Жизнь странна и одновременно так удивительна...
  4. Я не эксперт, но играю за заклинателя и кое-что могу сказать. Заклинатель, действительно, дешёвый (для меня он обошёлся на уровне лекарей). Так же у данного класса присутствует экспертный массовый агр - подстрекательство, а отдавать собак на верную смерть тебе никто не даст (это почти весь урон физического и гибридного заклинателя). Нет гончих - нет урона, нет урона - нет заклинателя. В лабиринте же можно просто призвать собаку рядом с пачкой, они на неё сагрятся, а ты пройдёшь дальше.
  5. Совсем забыл, что не менял оригинал документа...
  6. Просто автор не смог найти жертву и выместил злобу на своих работах, потому что не смог пройти фавны с 10 раза...
  7. Забираю свои слова обратно, я по дурости сделал вообще не то и не там. Извиняюсь ещё раз...
  8. Благодарю вас! Комментарии очень сильно помогают в исправление работы ( особенно если предрекаемый объём значительно увеличивается), когда пропускаешь мелкие ошибки или разрывы, которые видятся не с первого раза. Также надеюсь, что увидят и конкурсную работу, ведь очень интересно мнение самих читателей.
  9. (Вчера автор поиграл за ух, поэтому его переклинило, но больше он не будет. Честно!) Слеза дракона Пролог Драконы тоже могут плакать… - Есть кто? – пытаясь до кого-либо дозваться, негромко обронил Джей. Ответом ему была лишь зловещая тишина… Это странно, чертовски странно. Конечно, за столько времени Малиат мог измениться, но даже в худшие времена он жил своей жизнью... сейчас же он будто вымер. Улочки, скрытые во мраке, были пусты. Если бы не парящий рядом висп, который хоть немного разгонял тень, Джей бы давно потерялся. Он шёл осторожно, почти не слышно, шаг за шаг приближаясь к древу жизни. Из темноты показались очертания жилища. Заметив его, Джейд решил проверить его. С каждой секундой пелена мрака расходилась, открывая взору знакомый домишко. “Поместье скупого рейнджера”, - вспомнил заклинатель. Когда-то здесь свет горел днём и ночью, а перестук сапог напоминал о стражах Поместья. Сейчас же тут живёт лишь абсолютная тишина. Войдя в поместье, Джея ощутил слабый, почти неуловимый, запах гнили. Отлетевший висп высветил перед ним колонну, на которой всегда вился пышный плющ. Подойдя к ней, призыватель увидел лишь одно – смерть. Листья потемнели, став неотличимыми от земли. Кое-где мёртвый плющ украшала паутинная шаль. У основания колонны собралась солидная кучка листьев, в которой что-то блистало. Нагнувшись, Джей поднял меч. “Этими железками стражи защищали богатства своего давно почившего хозяина. Но если оружие здесь, то где сам дух?” – размышлял заклинатель, при этом прислушиваясь и ожидая хоть какого-либо звука. Ничего. Так и не дождавшись заветного шагов защитников дома, он понял, что ему больше нечего здесь делать. Оставив поместье, Джей направился к древу. Осторожно крадясь по мощенной тропе, призыватель благодарил тех строителей, которые провели брусчатку по всему Малиату. Эти дорожки были единственным ориентиром даже в абсолютном мраке. Постепенно становилось немного светлее. Сначала Джей посчитал, что это какая-то хитрая иллюзия или его разум начал сходить с ума из-за давящей темноты, но посмотрев вверх, он увидел, что лиственные кроны по немного редеют, открывая кусочки ночного неба. Поспешив, он вышел к пристани. На кобальтовом небосводе блистала полная луна, окруженная мириадами звёзд. Со стороны моря доносился тихий плеск волн. Дежваю… Даже после нашей смерти, природа продолжит жить своим чередом… Задерживаться больше не было смысла, он уже близко. Джейд хотел осмотреть и другие дома эльфов, в надежде найти любую зацепку или объяснение происходящего, но интуиция подсказывала, что там будет так же пусто. Выйдя на лужайку перед древом, призыватель взглянул на него. Он помнил, что здесь всегда парили магические огоньки, чей задорный свет играл с водной гладью, а жрицы луны стояли на страже в зал совета двенадцати. Только это место совсем не походило на далёкое прошлое. Здесь никого не было, а сам лес укрылся черным плащом, обратившись в незримую тень. Само древо стало походить на склеп для тёмных эльфов. Порог древа жизни. Стоя перед входом в зал, Джей чувствовал, что, перейдя незримую границу, вернуться он больше не сможет. Конечно, можно было плюнуть на все и повернуть назад, нужно ли было всё это ему? Оказывается, да. Медленно передвигаясь по коридору, он осматривал каждый угол. Тишина и темнота – лишь иллюзия пустоты, способная укрыть любой наш кошмар. Неожиданно Джейд почувствовал странный запах. Постояв минуту, его зрачки расширились в понимании природы странного душка. А когда, делая следующий шаг, его туфля наступила на что-то склизкое и мягкое, оставалось лишь одно… Сейчас или никогда! Окружив висп ладонями, он зашептал заклятье, насыщая огонёк магией. Раскрыв объятия, он увидел, как огонёк стал больше и темнее. - Освети весь зал, пожалуйста. Висп сделал небольшой круг и начал медленно подниматься. Огонек постепенно растворялся во мраке, пока не стал похож на мутную точку. Секунда и весь зал был залит теплым светом, будто засияло само солнце. Когда глаза привыкли к свету и перестали жмуриться, Джей убрал кисть от них. - О… мой… Гараан… Разорванный тела эльфов были повсюду. Кровь смертельным узором украсила даже стены. Посмотрев вниз, он понял, что наступил на сердце. Отследив развод из потрохов, стало понятно, что оно принадлежала Ловиору. Джей стал осторожно переступать через мертвых, выискивая Дель-Аннун, или хотя бы Явве-Лин. С трудом добравшись до лестницы в подземный храм, он и не смог увидеть знакомых эльфиек, но кто может дать гарантию, что они не погребены где-то под одной из груд тел, или свисающая рука из фонтана, вода которого стала неотличима от крови, не принадлежит одной из них. Когда Джейд уже хотел спуститься вниз, покинув кошмар любого разумного, его заставила остановиться одна странность. Было ощущение, словно смерть застала несчастных только что. Ни единого следа гнили, а если вспомнить вид плюща в поместье, то тела уже давно должны были смердеть, вокруг которых бы парили тучи насекомых. Еще раз принюхавшись, он нашёл. Вот оно что! Аромат смерти содержал в себе почти неуловимый след черной магии. Осмотрев побоище еще раз, он увидел везде невесомый след чар. Теперь всё ясно. Неизвестно, что их погубило, но это нечто было связано с колдовством смерти. Убитые при помощи магии, тела эльфов теперь отравлены и будут гнить ещё очень долго, заражая воздух. Поэтому Джей и не слышал полёта назойливых букашек или птиц, ведь скорее всего они умерли, отравившись проклятыми испарениями. Особенно порази заклинателя окружавшие его чары. Они были слишком противоречивые. Если сравнить, то магия проклятых филиграна и одностороння в плане вкладываемых эмоций, а вот здешнее колдовство было пропитано алчностью, жестокость и лютой ненавистью. А структура чар особенно смутила Джея, будто к искусству друидов прилепили знания избранных и проклятых. Что-то неуловимо знакомое было в этом… Это было абсурдно. Разве может существовать кто-то… Память пронзила заклинателя догадкой. Кисти рук сжались в кулак до хруста, а в сознание разлился поток неудержимого гнева и злобы. - Убей я это отродье раньше, то ничего бы этого не было! К несчастью, сожалеть о не сделанном нет смысла, и единственной что сейчас можно сделать – закончить начатое, предотвратив ещё большую катастрофу. Спускаясь вниз, на пути призывателся встречались всё новые тела эльфов. Пытались сдержать монстра до последнего. Последняя ступень, лишь резная двустворчатая дверь отделяла его от храма. Ами-тейл… Её тело было привалено к стене. Подойдя к ней Джей увидел пустые глазницы, с которых шли кровавые дорожки. Бледная и опустошенная, побрезговав всеми, монстр выжрал жизнь верховной жрицы. Это будет последний пир в его ничтожном существовании. Щелчок пальцами и дверь неслышно распахнулась перед ним, открывая всё величие подземного храма. Заклинатель не слышно ступил в залу и вход закрылся за ним, окутываясь магической печатью. Если ему суждено умереть, то пусть, но он сделает все чтобы утянуть за собой врага из прошлого… - Кого я вижу! Джейд! – разнёсся чуть хриплый голос. - Айнес. – холодно произнёс призыватель. Из-за часов вышла тень. “Даже самый лихой разбойник – святой радом с Айнесом”, - сравнивал Джейд. Впервые он встретил его на Годгоррате. В тот день хранители добрались до Ядовитой пади. Хоть хранителей и перебили, но вреда они нанесли не мало. Лишь один друид выжил, скрывшийся на Плачущей горе. Многие пытались убить слугу Нуада, но хитрый лесной колдун подчинил себе живших там пауков, тем самым оградив себя. Пришлось чернокнижникам легиона плыть к Гнездовью Орлов. Бой был жестоким, из-за Айнеса пауков расплодилось так много, будто не было им конца и края. Но тварей удалось перебить, и когда друид остался один на один с разъярённой толпой горцев случилось неожиданное – сиганул с обрыва. К сожалению, тело не смогли найти и его посчитали мёртвым. Вскоре легион постигла беда. Прибывая в Айвондиле, удалось не только обнаружить скрижали вечного мира, но и заполучить их первыми, обойдя Хранителей. Преимущество в виде тайных знаний могло помочь в вечной войне, но радость была недолгой. Кто-то выкрал золотую половину скрижали, оставшись при этом незамеченным. Искать вора не имело смысла, было понятно, что это кто-то из Хранителей, сейчас же было важно, как можно быстрее расшифровать тайные руны, ведь тот, кто сделает это первым получит необходимую фору в гонке за силой. Джей же решил осмотреть место кражи, хоть надежды и не было, но вдруг ему повезёт. Войдя в тайны зал, в котором хранилась скрижаль, призыватель начал внимательно осматривать каждый закуток. Ничего… ни трещинки в стене, ни капли странной магии, ни отпечатков рук, словно артефакт испарился сам по себе. Это смутило заклинателя, но развить свои идеи он не смог, его прервало рычание. Обернувшись, он увидел гончую, в зубах которой виднелся небольшой лоскут ткани. Подхватив его, Джей уловил знакомый отпечаток ауры. Каждый обладал своей уникальной аурой, и даже две очень похожие всегда будут отличаться чем-то друг друга. А вещи, носимые владельцем, вступали в резонанс, перенимая нити магии. Особенно хорошо отпечатки были видны у чародейских предметов, магия усиливала резонанс, переходя в некоторый симбиоз. - Кто бы мог подумать. – усмехнулся Джейд. Старый знакомый, считавшийся мёртвым, ещё жив. Так ещё и оказался невероятно коварным, перехитрив самих проклятых. Друид, который обошёл разбойников в их же искусстве? Кажется, он видел всё… хотя кто знает, что подкинет судьба завтра. Бросаться в погоню не было смысла, а вот проследить… - reliquiae. – прошептал заклинатель. Мгновенье и ткань рассыпалась прахом в ладони. - Chaos, adiuva me. Мрак в хранилище сгустился, сразу же расступившись. Тишину нарушил пронзительный клёкот, извещавший прибытие Вистерии. Джей почувствовал, как вытянутая рука потяжелела, на неё приземлилась птица ночи. Осыпав Вистерию пеплом, чтобы дать ей привыкнуть к ауре, Джейд покинул помещение. Он вышел к пристани. На кобальтовом небосводе блистала полная луна, окруженная мириадами звёзд. Со стороны моря доносился тихий плеск волн. Его окружил свежий морской бриз. - Найди его и проследи за ним. Крикнув, птица плавно взлетела, устремившись в небесную гладь ночи. Теперь всё зависело только от неё. Неделя. Всего неделя и особо глазастый солнечник спалил Вистерию. Но даже так, заклинатель узрел истинную сущность друида. Коварный и алчный слуга Нуада. Конечно, в семье не без урода, но этот экземпляр так сильно расходился со своими братьями… он точно эльф? А о его алчности можно сочинять баллады. У Джея были подозрения, не было ли в его роду драконов, ведь с какой страстью он смотрел на золото… призыватель даже набросал несколько строк об этом: Любви к металлу не пресечь, Достаточно лишь только посмотреть. Касаясь нежною рукой, Как мать своё дитя любя, Так злато любит он порой. Но самым жутким в нём было – жажда знаний. Нет не так, маниакальная ЖАЖДА! Ночь он коротал за скрупулёзным разбором фолиантов, не гнушаясь даже чёрной магии. Опасное сочетание, очень опасное. Как жаль, что он был прав… И ведь именно он привёл Аринар к катаклизму чёрного Пламени… Обратить время вспять уже нельзя, но вот избавить остатки мира от него он может. Сейчас Айнес выглядел совершенно иначе. Лицо несколько исхудало, заострившись. Кожа стала серее, словно она никогда не видела солнца. Зелёных глаз больше не было, левое око покрылось сеткой кровавых разводов, а правое укрыла чёрная пелена, подобно ониксу. Заплетённые в косу волосы потеряли солнечное золото, став мертвенное белыми. Природная тиара, когда-то окаймленная изумрудными листьями, стала символом смерти. Листочки пожелтели до лунной бледности, по всей поверхности было множество вкраплений чёрных точек. Укрытый в чёрную робу, в которой преобладали цвета и узоры, словно символизировали знание всех аспектов магии. “Тоже мне архимаг!” – возникла мысль у Джея. Единственное, что в нём не изменилось – его скипетр. Стальное древко, украшенное навершие в виде бутона цветка, удерживало всё тот же изумруд, горящий таинственным огнём. - Проходи Джей, проходи. Столько воды утекло с нашей последней встречи. – как старому другу, проговорил Айсенс. - Жаль я тогда не смог размозжить твою дурную голову. Тогда бы Аринар жил своим чередом, а не канул в бездну. – парировал заклинатель. - Всего лишь сопутствующий ущерб, небольшой вклад в моё дело. – примирительно ответил друид. Будь Джей живым, он бы взорвался обвинительной тирадой в сторону безумца или набросился на него с оружием. Но холодный разум проклятого помог сдержать волну гнева, хотя руки так и чесались, но сначала он должен понять цели Айсенса. - Тёмные эльфы тоже входят в “ущерб”? – ядовито прошипел заклинатель. - Нашёл о ком беспокоиться, я просто приблизил их конец. Лучше присоединяйся ко мне, тогда наших сил будет предостаточно! – сверкая улыбкой, протягивал руку отступник. Джей скептически выгнул бровь, пытаясь понять окончательно ли спятил его оппонент? - Не нужно прожигать меня взглядом, я действительно предлагаю тебе сотрудничество. Наступили тяжёлые времена, кто знает сколько осталось Аринару? Но вместе мы сможем отправиться в саму Борею и найти легендарную Слезу дракона! – одухотворённо закончил бывший слуга Нуаду. - Даже если слеза и существует, ты понимаешь, что попасть в мир драконов невозможно! Айсенс усмехнулся. Левая рука исчезла в недрах балахона, чтобы в следующую секунда появиться вместе с свитком. - Узри! Этот пергамент содержит формулу, способную открыть врата в саму Борею! Сейчас или никогда! - potestatem bestiae. - неслышно прошептал Джей. У горных чародеев можно многому научиться. Мышцы и связки наполнила небывалая сила. Один стремительный прыжок решит исход его авантюры. Скачок и туфли оттолкнулись от пола взмывая вверх. Айсенс не успел среагировать, как заклинатель с занесённой булавой оказался возле него. Секунду… тяжелая палица со всей злостью опускается на его руку, ломая кости. Тишину храма прорезал истошный вопль. Схватив свиток, выпавший из ослабевшей хватки, Джей попытался задень голову друида, но вместо неё он увидел лишь чёрный дым, стремительно утекающий в дальнюю часть зала. Спустя мгновение мрак сформировался в фигуру отступника, удерживающего повреждённую конечность. Его лицо исказилось в ярости. Ноздри бешено раздувались, а зубы застыли в страшном оскале. - Убить! – проревел Айсенс. Услышав команду, из всех щелей и проходов стали выползать слуги друида. Множество зверей и птиц, проклятых и изуродованных магией отступника. Кошмар перворождённых во плоти. Джейд тоже не остался в стороне. Сняв перчатку, он резанул бледную ладонь, с которой сразу стала проступать мертвая кровь. -Tenebrae, concede mihi protectionem! – Прокричал призыватель. Упавшие рубиновые капли вспенились, словно кислота. Они становились больше, алый сменялся таинственным пурпуром. Из образовавшейся магической лужи стали выбираться порождения бездны и нечисть. В битве сошлись изуродованная жизнь и живая смерть… Один проигравший… Один победитель… Выживший определит судьбу Аринара…
  10. Я – искусство Я – совершенство Я – слуга Скипетры… Посохи… Жезлы… Неважно, как нас зовут, ведь все мы братья и сёстры друг к другу. Мы - созданное заботливой рукой мастера оружие. Древки, выточенные из мистической стали и расписанные секретными рунами, способны нести в мир даже самые разрушительные чары. Наши навершия, словно цветочный бутон, возвеличивает основу нашего разума и силы – кристалл. Что может быть прекраснее тайного хрусталя переливающего, подобно призме, радужными огнями и всполохами? Многие заворожённо вглядываются в нас, поражаясь тому, что скрыто за гранями камня, но лишь немногие способны увидеть в безобидном бриллианте секреты древнейших. И только легендарнейшие могут выковать из нас оружие… Мы служим на благо наших чародеев. Мы – проклинатели в руках жутких чернокнижников… Мы – яростное пламя в руках солнечных магов… Мы – зов смерти, нарушающий покой мертвых, в руках неостановимых некромантов… Мы – вестники жизни в руках милосердных жрецов… Мы те, у кого тысячи имен и миллионы судеб… Каждый из нас может рассказать о себе… У каждого есть история… Как и у меня… Каждый: живой и мёртвый, разумный или нет, задаётся вопросом, как он был рождён? Даже я не исключение, и, кажется, я помню… Я помню свою создательницу. Удивительно, меня создала девушка, но слава её поистине велика. Я не знаю её имени, но уверен, что оно такое же прекрасное, как и она сама. Я видел её лицо… красота во плоти. Она была проклятой, но бледность придавала ей таинственности и утончённости. Лавандовый взгляд блистал мудростью и опытом, в её глазах можно было утонуть… Даже волосы, убранные в простую косу, не портили её образ, а наоборот делали его совершенным… Её руки были уточенными, мне казалось, что при жизни она была аристократкой, но, когда я лежал в её ладонях, я ощущал мастерство её пальцев, которое живет в тех, кто посвятил себя искусству оружейника. Я чувствовал могущество некроманта в ней, когда она зачаровывала меня, великую силу, способную обратить врага в пепел… Вскоре я был закончен. В тот день я потерял создательницу и обрел хозяина. Яркое солнце щедро осыпало мир своим светом. Каменная плитка играла со множеством солнечных бликов. Создательница неспешно шла по улочкам к площади вместе с другими скипетрами. Живописные дома поражали своей аурой уюта и узорами из цветущего плюща. Мимо нас проходили толпы хранителей и проклятых, горных кланов и перворожденных. Заклятые враги, готовые обратить друг друга в пепел, в этом месте были лучшими друзьями. Это было так странно, слово сам остров вечной весны призывал к миру. Главная площадь. Если я думал, что по улицам шли толпы, то я ошибся, то была лишь капля по сравнению с тем, что я увидел. Тысячи, если не десятки, живых и мёртвых, нескончаемый гомон, песнь магии и клинков на местном ристалище. Из толпы вышел чернокнижник, увидев создательницу, он сразу направился к ней. Различить, о чем они говорили в такой суете было сложно, но я понял, что колдун пришёл за своим жезлом. Она осторожно подхватила заказ, чьей основой служил рубин, яркий словно кровь, и передала его чернокнижнику. Поблагодарив её, чародей растворился среди потока, оставив после себя удовлетворённость работой. Постепенно к нам стали подходить клиенты. Мои братья и сёстры разлетались словно летний пух, уходя вместе со счастливыми обладателями. Я остался последим… И пришёл он. Пока создательница вела неспешный разговор с заклинателем, я пытался понять, что в нём было странного, иррационального. Его взгляд был спрятан под клобуком в виде волка. На сапфировой ткани, сияющей магическими изломами, сияли два огненных опала, изображавшие глаза северного зверя. Можно было видеть лишь тонкие губы, с которых слетали слова, отдаваемые ничем. Конечно, разум проклятых холоден, словно зима, но даже они могут чувствовать и проявлять некоторый эмоциональный фон. А пустота, живущая в призывателе, была какой-то лживой, лишь прикрытием. Прикрытием живого. Да! Вот что меня заинтересовало в нем. Эмоции, чувства – лишь искусство имитации, но даже лучшие актёры и сильнейшие иллюзии не способны воплотить искру, присущую только тем, в ком сердце гоняет пламенную кровь и разум не укрылся вуалью смерти – в живых. Это маленькое открытие озадачило меня. Будь я обычным человеком, то возможно бы завалил вопросами призывателя, но, к сожалению, голос не был дан мне. Мне оставалось только наблюдать. - Благодарю вас. Вы мне очень помогли. - Всегда пожалуйста. Обращайтесь, Джей. Джей? Так вот как зовут моего нового хозяина. Необычному проклятому, необычное имя. Судьба странна, но благодаря ей, я смогу не только увидеть новый мир. Я смогу лицезреть зарождение бури, которая сможет повлиять на каждого из нас. Жизнь каждого – это уникальный холст, который пишется всеми и никем. Пусть я всего лишь скипетр, и многие бы сожалели искусственной душе, запертой в кристалле. Но я считаю, что мне повезло. Одно чувство сопричастности к великому делает меня счастливым. А ощущение полезности и нужности Джею согревает мой хрустальный душ. Даже я чувствую, пусть и под тенью пустоты, радость живой части хозяина от нового заклинания. Что может быть лучше песни чар, уносящихся на ветрах в даль… Я – приключенец Я – проводник чар моего хозяина Я – безмолвный летописец Джея Я – счастливейшая трость катарсиса…
  11. Унылость… Только так можно описать природу, окружавшую его. Трава, которая возможно когда-то была изумрудной и блиставшей в платье из росы на солнце, оделась в полынный саванн, словно пропитавшись чернотой будущего. Редкие ели ощерились потемневшими иглами, словно трупными пятнами на телах покойников. А опаловый туман, который казался здесь вечным гостем, окончательно ввергал живых в пучину отчаяния. Но Джею было плевать… Он сидел на мертвой земле привалившись к потемневшему стволу дерева, поглощенный тяжелыми мыслями. Нет, нет, его не беспокоила ерунда на подобии причин своей смерти или множества смертей ушастых на его руках. Его мертвый разум будто снова ожил… Конечно, память прошлого преследует всех недоживших и со временем недуг можно победить, так было и с Джеем. Очистившись от пережитков прошлой жизни, его существование обрело абсолютное равновесие. Хладный разум перестал чувствовать, лишь маска льда навечно оплела его лицо. Но даже вечный лёд может растаять… Какая-то часть противилась в Джее, заставляя сомневаться в правильности его новой “жизни”. Но эти ощущение всегда можно было утопить в забытье. Каждая смерть святоши дарила блаженную пустоту. Их агония, подобно разливу реки, очищала разум от снедающего ощущения. Могло ли это продолжаться вечно… Со временем это перестало помогать. Чувство мерзости, легкое словно касание ветра, но такое сильное, изменило его взгляды на расправу с солнечными слугами. Если раньше муки жертвы, изломанные, словно куклы, тела и кровь, щедро орошавшая землю, проходили мимо него, то вскоре они стали вызывать в нем отторжение. Беспокойство поразило его, заставляя метаться меж двух огней. А при каждом случае коварная память подбрасывало воспоминание. Полдень. Зелёные луга купаются в ярком солнечном свете. Пение птиц окутывает воздух, уносясь в даль. Лишь одно нарушает обыденность дня. Мертвец. Тело рейнджера лежало в траве. Из его разорванного горла текла кровь, поящая травы рубиновым нектаром. Левая глазница зияла пустотой, само яблоко было сожрано птицей ночи. Она сидела на плече Джея, ожидая нового приказа. А средь одиноких деревцев метались темные тени в поисках новой жертвы. После этого дня Джей учился новому искусству. Искусству убийства. Не просто слепому уничтожению противника, а ювелирному способу расправы над несчастным. Быстрому, чтобы она не успела почувствовать боли и аккуратному без лишней крови. Это помогло заглушить чувство, но породило ему подозрения. Магический фон напитанный страданиями жертвы становился благоприятной основой для чёрных чар легиона. А столь чуждое милосердие лишало колдунов возможного преимущества, что вызывало косые взгляды на собрата. А когда Джей стал оставлять жизнь жрецам, это поставило в замешательство союзников. Но ему повезло. История про странного заклинателя дошла до горцев и вскоре родилась чудная байка. Считалось, что, находясь на грани, Джея спас сам слуга солнечного бога, и в благодарность он перестал карать их. Все это списали на пробудившуюся память прошлой жизни, а история стала пластом для шуток над незадачливым призывателем. Невероятная удачу Джей считал подарком судьбы, ведь только при дикой череде случайностей может выпасть столь неожиданный результат. Его мысли прервал хруст. Из тени злобных елей вышла гончая, в зубах которой трепыхался умирающий костяк. Из рассыпающегося тела стекал почти невидимый пурпурный туман. Сосуд больше не мог удерживать чары некромантов, вскоре они найдут новый… Он понимал, что засиделся, и пора уже возвращаться. Подхватив Рейса, верную булаву, он не спеша побрел к столице. Имя оружия было его меленькой тайной, глупо, но некая интуиция говорила, что это имя-нить связанна с чем невероятно важным. Только с чем? Возможно, время покажет…
  12. Лунная дымка сияет в глазах, Последние звёзды уходят впотьмах, Солнце встаёт с неизвестной дали, Рождая небесные нити. Гремят в небесах голубых, Струны священных фантазий. Средь тысяч хрустальных Разносятся песни розалий. Ковры лугов изумрудных Тешатся вечной весной. Тысячи рос безымянных Окропляют землю душой. Воды сверкают кристаллом, Прозрачная гладь не спешит. Игривое солнце манящим Светом златым воспевает. Средь тропок, обложенных камнем, С которых пылинки уносят ветра, Люди спешат по делам. Время тик-так! Нам пора! Холодные бризы стекают, По крышам портовых домов. Слова “до свидания” взлетают, Провожая до вечных боёв.
  13. Есть разные слова на свете, Как день типичные, А есть совсем токсичные. А могут даже испугать, С такими даже не поспать! Раз, два, три, четыре, Открывай карман по шире! Три, четыре, пять, Не заточимся опять! Точись! Нет слов страшнее здесь. Точись! Уж сколь терпенья пролилось. Точись! А сколько денег утекло. Раз, два, три, четыре, Открывай карман по шире! Три, четыре, пять, Не заточимся опять! Здесь нет удачи, Лишь хлад сиянья судьбы. Здесь +1 над нами пролетает. Надежда есть? Сейчас убьём! Раз, два, три, четыре, Открывай карман по шире! Три, четыре, пять, Не заточимся опять! Точись, точись, точись… И больше не ведись. О боже мой! Когда? Хотя бы плюсик 2… Раз, два, три, четыре, Открывай карман по шире! Три, четыре, пять, Не заточимся опять! Раз, два, три, четыре, Открывай карман по шире! Три, четыре, пять, Не заточимся опять!
×
×
  • Create New...